Шлыкова Л.С.,ТГУ

Поэзия Д.Г.Лоренса

Поэтическое творчество Дэвида Герберта Лоренса (1885-1930) включает восемь сборников стихов, и два первых из них "Love Poems And Others"(1913) и "Amores"(1916) показывают, что Лоренс начинал именно как поэт любви. Цикл "Look! We Have Come Through!" стал результатом преднамеренного эксперимента в любовной лирике, причем сам поэт считал этот цикл наиболее удачным творческим и личным достижением. Ранние стихи Лоренса в основном автобиографичны и написаны в стиле Вордсворта - в стиле, модном в Англии в 20-х годах ХХ века. В предисловии к своему первому сборнику стихов “Collected Poems”. Лоренс признается, что “многие его стихи настолько личны, что по ним можно проследить его внутреннюю эмоциональную биографию”. По словам критиков, эти стихи еще неуклюжи, однако и они представляют интерес для студента, изучающего английскую поэзию. В них уже прослеживаются те признаки, которые отличают и зрелого Лоренса-поэта. Первый - это удивительная наблюдательность и правдивость изображения. Второй - попытка с помощью символов выразить свое собственное понимание смысла жизни. И, наконец, третий признак его ранних стихов - сочетание нежности и почтительности, "космического благоговения".

“Look! We Have Come Through!” - это и последний этап автобиографической поэзии - цикл, который по сути своей является поэтической хроникой супружеской жизни Лоренса и Фриды. Критики признают очевидную амбициозность стихотворений, где видны попытки выразить конфликт в психологии отношений мужчины и женщины, своеобразную сексуальную дуэль, когда, по словам Лоренса, “любовь и ненависть идут рядом”. Музой здесь явилась Фрида, жена Лоренса, в которой современники поэта (друзья, родственники, издатели и читатели) видели причину "порнографического склада ума" Лоренса.

Уже на этом этапе Лоренс чувствует необходимость отказаться от традиционных форм, ограничивающих поэтическую экспрессию стиха. Логический выход - внедрение свободного стиха. В свободном стихе Лоренс искал способ выразить вечную текучесть жизни, сиюминутность, неуловимость мгновения, с одной стороны, и пытался создать свой собственный узнаваемый стиль. В период с 1914 по 1916 его непосредственными учителями были итальянские футуристы и англо-американская группа имажистов (Эзра Паунд, Эми Лоуэлл и Уолт Уитмен). У одних он учился комбинировать лиризм и непринужденность и прямоту разговорной речи, другие помогли не вдаваться в расплывчатую романтику и сентиментальность и избегать приторных рифм. И все же, несмотря на то, что некоторые стихотворения поэта включены в антологию имажизма и футуризма, Лоренса нельзя отнести ни к одному из этих направлений.

В цикле “Look! We Have Come Through!”(1917) наряду с рифмованными стихотворениями присутствуют и свободные стихи-эксперименты. Такие произведения, как “A Doe At Evening”, “Craving For Spring”, “Rabbit Snared In The Night” предваряют следующий цикл стихотворений, едва ли не единственный известный рядовому читателю, “Birds, Beasts And Flowers”(1923), где новая тематика отвлекла Лоренса от автобиографического повествования. Под новой тематикой подразумевается совокупность его взглядов на сексуальный инстинкт, доминирующий и лежащий в основе всей жизни. В этом цикле Лоренс раскрывает его в живой природе - цветах, деревьях, птицах, рыбах, рептилиях, млекопитающих и даже насекомых. Одноименные секции цикла открывают предисловия, которые содержат прямые цитаты из книги Джона Бернета “Early Greek Philosophy”. Обращение к природе в поэзии - не новость, но основное отличие этого цикла от, скажем, поэзии романтиков заключается в том, что последние игнорировали и животный мир и сексуальную доминанту в живой природе, и их обращение к природе подчас сводилось к сентиментальному созерцанию пейзажа. По замечанию критиков, этот цикл качественно неоднороден, благодаря сочетанию собственных поэтических экспериментов Лоренса и заимствований у Уитмена. Стиль предельно прост, язык большей частью разговорный, однако безрифменный стих не теряет целостности и экспрессивности благодаря маневрированию между естественным ритмом разговорной речи и стихотворным ямбом, чередованию различных по длине строк и внедрению необычной символики.

Стихотворения, написанные в конце жизни ("Pansies", "Last Poems"), отличают свежесть и прямота. Здесь Лоренс избавился от уитменовской риторики и религиозной одержимости. Читая между строк, можно увидеть умного и образованного автора, не лишенного чувства юмора и любящего жизнь. Язык этих стихотворений характеризуется "прямотой, резкостью, юмором, скептичностью, живостью и лаконичностью". Многие из них можно считать сатирическими комментариями по поводу научно-технического прогресса и цивилизации (как противоположной живой природе). В последние месяцы жизни Лоренс снова обращается к мифологии. Бог, смерть, душа, загробная жизнь - вот что стало ближе поэту по мере того, как в нем угасала жизнь. Здесь удивительно сочетаются желание смерти как источника избавления от мучений (в последней стадии туберкулеза) и стремление показать жизнь как самый прекрасный человеческий опыт. В стихотворениях вновь появляются мифические образы и аллегории, проводящие основную цель Лоренса - вернуть человеку способность удивляться и наслаждаться жизнью.

Критики единодушны в том, что попытки Д.Г.Лоренса создать новый поэтический язык оказались неудачными. Выделяя "наиболее удачные произведения" ("Snake", "Almond Blossom", "Bavarian Gentians" and "The Ship Of Death"), они дают понять, что многие стихотворения менее удачны или откровенно плохи. Трудно дать объективную оценку его творчеству, можно лишь отметить тот факт, что его книги постоянно переиздаются, многие произведения переведены на другие языки и не меньше - ждут своих переводчиков. Время от времени его творчество переосмысливалось в соответствии с новым временем и новыми событиями. Например, в 1960-х годах Лоренса провозгласили чуть ли не пророком "сексуальной революции", а чуть позже, в связи с развитием движения феминизма, его творчество подверглось нападкам со стороны членов этого движения, обвинивших его в сексизме и его теории сексуальности, центром которой является мужское начало ("male-centred sexuality"). В это же время движение хиппи объявило его "главным святым", выделив в его творчестве полное равнодушие к военной тематике и поклонение природе. Дэвид Лодж считает Лоренса-романиста самым "достоевским" из английских романистов, а современные подростки включили его роман "Любовник леди Чаттерли" в список книг, необходимых для обязательного прочтения. Таким образом, в его произведениях каждый может найти нечто, близкое ему - языческую любовь к природе или луддитскую ненависть к машинам, секс как источник жизни и самое ценное познание, психологию человеческих отношений или конфликт идеологий.

Несмотря на противоречивые мнения критиков, Дэвид Герберт Лоренс интересен уже тем, что принадлежит к поэтам модернизма и в его распоряжении были все эксперименты в литературе начала ХХ века.

В настоящее время течение модернизма вызывает большой интерес, так как стало очевидным его доминирующее влияние на литературу и искусство ХХ века. Оно трансформировало сознание и художественные формы подобно тому как движущие силы нашего века - наука, технология, философия и политика - фундаментально преобразовали природу, скорость и ощущение человеческой жизни. Многое при исследовании модернизма остается неясным, озадачивающим, все еще существуют "белые пятна", а критические работы по модернизму постоянно пересматриваются и переоцениваются. Трудно определяются его временные и географические рамки. Ни одна страна не может с уверенностью претендовать на звание родины модернизма, потому что несмотря на многообразие различных направлений (импрессионизм, пост-импрессионизм, экспрессионизм, кубизм, футуризм, символизм, имажизм, дадаизм, сюрреализм и др.), имеющих национальные признаки, их ярчайшие представители переступили границы своей страны, культуры, идеологии и языка, чтобы объединиться в общем течении модернизма.

Модернизм вобрал в себя ощущение переходности и нарастающего кризиса своей эпохи. Самые выдающиеся произведения были написаны в период первой мировой войны и послевоенное время и выражали неразбериху и хаос войны, превратившей изгнание из творческой миссии в суровую необходимость. Модернизм подпитывали идеи и идеалы, разногласия и беспорядки во всех сферах жизни Европы начала ХХ века. "Все человеческие отношения перевернуты с ног на голову - отношения слуг и господ, жен и мужей, родителей и детей. А когда меняются отношения между людьми, меняется все - религия, общество, политика и литература", писала Вирджиния Вульф в эссе "Мистер Беннетт и миссис Браун". Поэтому Модернизм - искусство нашего времени, отвечающее сценарию хаоса. "Это искусство ..., являющееся производной мира, интерпретированного Марксом, Фрейдом и Дарвиным... Это продукт лингвистического хаоса, когда разрушены традиционные понятия целостности, когда определения и функции языка поставлены под сомнение и реальность превратилась в чье-то субъективное восприятие."

Новая историческая эпоха вызвала культ новизны во всем, в частности, в литературе. Появились новые темы, идеи, эмоции, а ассоциации с культурной традицией прошлых веков были нежелательны. Новизна тонких сочетаний старых оттенков не удовлетворяет, новизна вариаций старых форм перестает быть достаточной. Поэты ищут форм более свободных и гибких, как бы откликающихся на каждый неожиданный поворот новой мысли, чтобы сделать искусство не имитацией реальности и не альтернативой реальности, но интенсификацией реальности.

Потенциал прежних форм организации стиха, когда рифма позволяет безошибочно угадывать слово, а ритм - синтаксический оборот, казался исчерпанным. Обычный рифмованный стих только уводил в сторону, сглаживал острые углы. Слова функционировали в основном в соответствии с их позицией в строке и мысль умирала с высказыванием. С этим связано развитие стиха в прозе, верлибра и свободного стиха. Современный английский свободный стих сложился в творчестве Уолта Уитмена. "Уникальное искусство свободного стихосложения - в искусстве композиции, искусстве передать весь экспрессивный потенциал в строке, а не параграфе". В строках разной длины, составляющих параграф, поэт выражает все многообразие мелодики и ритма, акцентируясь на собственно высказывании, а не на передаваемом действии. И что самое существенное с точки зрения лингвистики - те грамматические структуры, которые в рифмованном стихе подавлялись рифмой и ритмом, сами стали определять ритмический фундамент стиха.

Однако свободный стих должен обладать некой целостностью, позволяющей ему остаться именно стихом. Эта целостность может достигаться несколькими средствами. Первым таким средством является тематическое и эмоциональное единство стихотворения. Но в стихотворениях с множественностью тем и образов, сложно соотносящихся друг с другом, центр тяжести переносится на иные средства - синтаксические, смысловые, фонетические. В свободном стихе на них перекладывается та функция, которую они лишь частично выполняли в несвободном стихе: "они должны не сопровождать, а заменить размер, строфу и рифму".

Литературное произведение (стих, проза) всегда содержит в снятом виде информацию о жизни эпохи. Поэтическая речь представляет собой своеобразную концентрацию языковых процессов. "Здесь в большей степени, чем в обыденной речи, лингвистический стереотип подвергается экспериментальным превращениям и метафора ... является одной из основных установок". Литература модернизма дает нам целую эстетику скорости и сиюминутности с одной стороны, и вечного и глобального с другой стороны и "центральным элементом этой эстетики является такое состояние, которое язык бессилен передать своими обычными средствами, наложение одного восприятия на другое - метафора". Метафора остается одним из наиболее распространенных и излюбленных средств в творческом арсенале поэтов. С помощью языковых средств поэт создает свою метафорическую модель видения как окружающего мира в целом, так и частных его явлений. "Metaphor creates a new reality from which the original appears to be unreal".

Характеризуя одновременно два чаще всего совершенно различных понятия, метафора приводит к сложному смысловому результату с многорядными ассоциациями. Например, одним из способов построения сложной метафорической картины является "постепенное нанизывание одного образа на другой, когда одна аналогия предполагает следующую, естественно вытекающую из нее", другим - "создаются параллельно два образа", совершенно разных, но относящихся к одному объекту.

Понимание смысла, заложенного автором в слове, требует подготовленного читателя, который умеет из всего разнообразия значений слова, его оттенков, использованных ранее в других контекстах, выбрать единственное, необходимое в данном случае, иными словами, - читателя, способного понять авторский замысел. Содержание символа не всегда поддается четкому логическому анализу, который приводит к разгадке символической тайны, скорее его можно понимать внутренним чутьем.

Один из важных источников образов и сюжетов поэзии начала ХХ в., следовательно, и метафоры в широком смысле - мифология разных народов - античная, христианская, египетская, славянская, скандинавская, индийская и т.д. Во время всемирной трансформации в распоряжении поэта - все мифы мира. Мифология - источник цитат, явных и неявных, прямых и преобразованных, развернутых и сведенных в словосочетанию, вынесенных в заглавия и источник образов, персонажей.

Также необычайно разнообразны связи поэзии и литературы. Из литературных произведений черпаются образы-символы. В стихах поэтов того времени отразились вечные образы Гамлета, Беатриче, Офелии, Дон-Жуана и др.

Поэзия начала ХХ в. неразрывно связана с философией. Эта связь определила не только круг идей, характеризующих творчество разных поэтов, но и некоторые языковые особенности. В некоторых произведениях непосредственно отражается философская терминология: пространство, время, жизнь, человеческое сознание. Связь с философскими концепциями обусловила и появление некоторых образов. Популярны в то время были образы кругового движения, вращения. Непосредственно вдохновленные идеей "вечного возвращения" Ницше, они восходят к образу из Экклезиаста: "все возвращается на круги свои".

Таким образом, модернизм оказал огромное конструктивное влияние на литературу начала ХХ века. В поэзии это выразилось, во-первых, в обновлении формы (в становлении и развитии свободного стиха); во-вторых, содержание поэзии стало больше, чем когда-либо изображать действительность с помощью метафоротворчества. Поэзия модернизма расширила круг источников создания метафоры-символа: кроме предметов окружающего мира к источникам образности стали относиться мифы, философские течения, литературное наследие прошлого и т.д..

Лоренс-Модернист хотел создать поэзию Настоящего в противовес поэзии прошлого, которая по его мнению не могла уже отражать действительность. Действительность вокруг поэта менялась - войны, кризисы, социальные потрясения в первой половине ХХ века, теории Маркса, Дарвина и Фрейда, потрясшие мир - и поэт должен был успеть запечатлеть это мгновение, ведь в следующий миг действительность изменится снова.

"Дайте мне спокойное и бурлящее, раскаленное и застывшее одного мгновения - мгновения, которое есть единица всех изменений, противопоставлений и скорости; мгновение, самое настоящее, Настоящее".Поэт охотно вводит верлибр, раскованный свободный стих, неожиданные метафоры, нередко резкие, приземленные и грубоватые. Для него важно отобразить неуловимость настоящего момента, у которого нет начала и конца, ясности и законченности, поэтому многим его стихам свойственна некая "кинематографичность", то есть создания цельности образа или идеи путем наложения быстро сменяющися "кадров". Здесь Лоренс - и режиссер, и художник и монтажер, если пользоваться лексиконом кинематографистов.

Такой "кинематографичностью", текучестью, на наш взгляд, обладает стихотворение "На балконе" ("On The Balcony") - различные по длине строки между собой часто не рифмуются, а куплет в целом не ритмичен, и именно это позволяет ощутить отрывочность, краткость впечатления в процессе чтения и законченность образа после.

In front of the sombre mountains, a faint, lost ribbon of rainbow;

And between us and it, the thunder;

And down below in the green wheat, the labourers

Stand like dark stumps, still in the green wheat

You are near to me, and your naked feet in their sandals,

And through the scent of the balcony's naked timber

I distinguish the scent of your hair: so now thе limber

Lightning falls from heaven.

Adown the pale-green glacier river floats

A dark boat through the gloom - and whither?

The thunder roars. But still we have each other!

The naked lightnings in the heavens dither

And disappear - what have we but each other?

The boat has gone.

Экспрессивность отдельных слов достигается благодаря нарочитой позиции в строке, впечатление от стихотворения в целом возрастает благодаря переносам, смешению поэтического стиля и элементов разговорной речи, восклицательным и вопросительным интонациям, повторам, авторскому синтаксису, а также лексическими синтаксическими средствами.

В первом куплете характерна конечная позиция существительных "радуга", "гроза", "крестьяне", "пшеница" в каждой строке - они должны привлечь внимание читателя к пейзажу. В кино это называлось бы техникой панорамного плана. Лоренс не отвлекает внимание читателя излишней чувствительностью - изображаемые здесь мрачные горы, лента радуги (традиционные метафоры!), люди на балконе, гроза, пшеничное поле, крестьяне в поле - это лишь декорации. Картина, нарисованная автором статична благодаря отсутствию глаголов сказуемых в первых трех строках, а в четвертой строке глагол и стилистическое сравнение"stand like dark stumps" усиливает это впечатление.

Второй куплет - женщина, сидящая на балконе. "Крупный планом" показаны босые ноги в сандалиях, деревянный пол, молния. Здесь экспрессивность создается образом-параллелью: your naked feet in their sandals, And through the scent of the balcony's naked timber I distinguish the scent of your hair - полисемантичное прилагательное "naked" и повтор "scent" создают гармоничное соединение женщины, окружающех ее предметов и природы. Куплет лиричен и полон интимной нежности: "you are near to me... your naked feet...scent your hair", и даже немного торжественнен благодаря поэтическому эпитету "limber lightning".

Третий куплет - снова панорамный вид, но здесь статичность изображения исчезает. Появляются "кадры" движения - плывущей лодки, грохочущего грома, сверкающих молний. Здесь - попытка запечатлеть мгновение, ощутить себя в центре движений, звуков, света. В этом куплете количество строк и предложений в них увеличивается. Бессоюзное соединение предложений в куплете, смена порядка слов - конечную, кульминативную позицию в строках занимают глаголы движения в Present Tense "floats", "dither", "has gone" - усиливают впечатление сменяющихся кадров: меняется расположение предметов "floats a dark boat", "the boat has gone", меняется освещение "floats... through the gloom", " the ...lightnings in ... dither and disappear". Стихотворение в целом очень мелодично благодаря ритму и как бы случайной рифме (строки рифмуются произвольно: в первом куплете - первая и третья "rainbow"-"labourers", во втором - вторая и третья "timber"-"limber", в третьем - вторая и четвертая "whither"-"dither" и третья и пятая "other"-"other") и по своей структуре напоминает сложную музыкальную пьесу, состоящую из экспозиции, вариации и коды - эмоциональность возрастает постепенно, в последнем куплете впечатление кульминации (как и в коде) усиливается благодаря восклицательной и вопросительной интонации предложений, авторскому синтаксису. Интересно, с нашей точки зрения, обыгрывание темы грозы (как в коде!). Здесь слово "thunder" употребляется в своем прямом значении:"The thunder roars.", тогда как в первом куплете "thunder" вряд ли можно понять буквально, учитывая безмятежность картины гор, пшеничного поля, и далее, людей на балконе. Возможно, "гром", "гроза" здесь символ вечного конфликта полов, который у Лоренса прослеживается и в поэзии и в прозе.

Еще один пример изображения движения - стихотворение "People"

The great gold apples of night

Hang from the street's long bough

Dripping their light

On the faces that drift below,

On the faces that drift and blow

Down the night-time, out of sight

In the wind's sad sough

The ripeness of these apples of night

Distilling over me

Makes sickening the white

Ghost-flux of faces that hie

Them endlessly, endlessly by

Withоut meaning or reason why

They ever should be.

Это небольшое стихотворение - как бы набросок вида ночного города. Образ ночи вводится прямо ("night", "night-time"), с помощью метафоры "золотые яблоки ночи" ("gold apples of night") - о фонарях, с помощью оттенков света "sickening the white ghost-flux of faces". Экспрессивность получаемой из стихотворения информации усиливается употреблением синекдохи "the faces that drift below", "faces that hie by" - люди в темноте неразличимы - беглый взгляд выхватывает лишь лица, освещенные светом фонарей. Впечатление движения создается исключительной ритмичностью стиха и монотонностью рифмы ABABBAB...ACAAAAC, семантическим полем движения "drip", "drift", "blow","distil", "hie" . Ощущение текучести, непрерывности и бесконечности движения создается и стилистическими средствами. Прежде всего, это глагольные метафоры "apples...dripping their light", "the ripeness distilling"; во-вторых, это лексический повтор (hie them endlessly, endlessly by) о мелькающих лицах, в третьих, повтором-подхватом "on the faces that drift below, on the faces that drift and blow". Этот набросок вечернего уличного движения незакончен, поэт выхватил его и быстро запечатлел, словно нарисовал влажными мазками темно-синего и бледно-желтого.

Интересны рифма и ритмика в стихотворении "Young wife". Двустишье "The pain of loving you Is almost more than I can bear" открывает и завершает стихотворение. Такой рамочный повтор напоминает музыкальную тему. Рифмующиеся концы строк образуют мелодию, напоминающую джазовую композицию (основные черты джаза - основополагающая роль ритма, мелодические акценты, порождающие ощущение волнообразного движения. Волнообразное движение достигается переплетением рифмы: AB/ ABAC/ CD/ CDCD/ EF/ EFGF/ GH/ IBIA/ AB, где каждое новое двустишье задает рифму-тему, которая обыгрывается в следующем куплете.

The pain of loving you

Is almost more than I can bear

I walk in the fear of you.

The darkness sterts up where

You stand, and the night comes through

Your eyes when you look at me

Ah never bedore did I see

The shadows that live in the sun

Now every tall glad tree

Turns round its back to the sun

And looks down on the ground, to see

The shadow it used to shun

At the foot of each glowing thing

A night lies looking up

Oh, and I want to sing

And dance but I can't lift up

My eyes from the dhadows: dark

They lie spilt round the cup.

What is it? - Hark

The faint fine seethe in the air!

Like the seething sound in the shell!

It is death still seething where

The wild-flower shakes its bell

And the skylark twinkles blue

The pain of loving you

Is almost more than I can bear

Помимо особенности рифмы и ритма, лексический потенциал стихотворения заслуживает внимания. Здесь выразился, как утверждают критики, дуализм Лоренса - стремление рассматривать действительность в ее антиномичности: Небо-Земля, Свет-Мрак, Солнце-Луна, Огонь-Вода, Разум-Инстинкт, Мужское-Женское, и т.д.

Лоренс cоздает проводит параллельные контрасты: жизнь-смерть

Ah never before did I see It is death still seething where

The shadows that live in the sun! The wild-flower shakes its bell

тьма-свет: The shadows that live in the sun

Противопоставления света и тьмы являются здесь источниками метафор "Night comes through your eyes", "At the foot of each glowing thing A night lies looking up", ''The shadows that live in the sun".

Противопоставление основано также на соседстве абстрактных и конкретных существительных, где первые - для изображения тьмы, смерти (darkness, night, death), а вторые - символы света, жизни(а tree, the sun, the wild-flower, the skylark). Символы жизни - растения, животные "оживают" при помощи глаголов действия: Now every tall glad tree Turns round its back to the sun And looks down on the ground...The wild-flower shakes its bell And the skylark twinkles blue..., тогда как глаголы состояния или глаголы в пассивном (страдательном) залоге передают значение неживого: At the foot of each glowing thing A night lies..., ... the shadows: dark They lie spilt round the cup.

Кроме игры света и тени Лоренс в своих произведениях активно использует символику флоры и фауны. Природа для любого поэта является источником вдохновения, но для Лоренса природа еще и центральный элемент его философии жизни. В противовес современному ему обществу, которое Лоренс охарактеризовал как "кастрированная социальная духовность", в природе, в мире цветов, деревьев, птиц и животных осталась истинная суть существования - воспроизводство, поддержание цикличности жизни. Поэтому во многих стихотворениях животный мир персонифицируется - цветы и животные способны чувствовать, радоваться и страдать. Цветы - это еще и символы надежды, тревоги, смерти и т.д. Исключительное многоцветие мы наблюдаем в стихотворении "Сraving For Spring", где упоминается семнадцать (!) названий растений: подснежник, крокус, нарцисс, лилия, яблоня, груша, абрикосовое дерево, айва, миндаль, мать-и-мачеха, примула, наперстянка, фиалка, колокольчик, орешник, клубника, ива. Обилие растений, большинство которых - дикие полевые цветы, наводит на мысль о каком-то языческом поклонении поэта природе. Действительно, не принимая христианскую религию как отрицающую жизнь, поощряющую смирение и страдания и видя в ней орудие умерщвления здоровых естественных инстинктов, Лоренс воспевал эпоху дохристианскую. В язычестве он находил воспевание здорового животного инстинкта, гармонию жизни. Во время работы над этим циклом Лоренс путешествовал по Италии, где посетил остатки городов древней Этрурии и наибольшее впечатление произвели на него рисунки и фрески этрусков. На этих фресках были изображены птицы, животные и люди в едином ритуальном танце. Рисунки поразили его необычной яркостью и красок и преувеличенными формами сексуальных органов у всех участников танца. Эти же рисунки подпитывали его идеи о "болезни" современного ему общества, в котором, по словам Лоренса, люди утратили способность удивляться: "Современные люди скучают, потому что ничего не переживают. Не переживают они потому, что способность удивляться покинула их. А когда она исчезает, человек умирает. Самый драгоценный элемент жизни - удивление. Это наше шестое чувство.". Лоренс стремился возродить это чувство у современников, ставя в пример древних этрусков: "Этрускам все казалось живым; весь универсум жил, и делом человека было просто жить среди всего этого. Он должен был впитывать в себя жизнь из удивительно грандиозной живительной энергии мира. Космос был живым, подобный необозримому творению. Все вещи были живыми, обладали великой душой - anima, и несмотря на великую душу, там существовали мириады блуждающих меньших душ: каждый человек, каждая тварь и дерево, и озеро, и гора, и ручеек были одушевлены и обладали своим собственным, неповторимым сознанием."

Способность Лоренса удивляться ощущается в большинстве его стихотворений, а цикл "Birds, Beasts and Flowers" целиком посвящен животному и растительному миру тех стран, в которых он побывал (Италия, Франция, Мексика, Цейлон, Австралия и др.). Лоренс внимательно относится к языческой и христианской символике растений и животных и создает собственные ("Pomegranate", "Medlars and Sorb-Apples", "Figs", "Grapes", "Snake", "Bavarian Gentians"). Что особенно характеризует Лоренса, так это то, что стихотворения о природе совершенно лишены романтической созерцательности. Высоко оценивая воображение, фантазию, признавая ее наиболее ярким и непосредственным выражением психической энергии человека, Лоренс критиковал романтиков, призывая спуститься с небес, держаться земного и внем открывать великие чудеса. Главное в природе, по Лоренсу - это сексуальный инстинкт, основа жизни. Его стихи о животных, как и его картины, имели цель шокировать, бросить вызов ханжескому отношению к сексу в Викторианской Англии: "And I paint no picture that won't shock people's castrated social spirituality. I do this out of positive belief, that the phallus is a great sacred image: it represents a deep, deep life which has been denied in us and still is denied". Отсюда его шокирующие сравнения плодов инжира с маткой "the fig-fruit: the fissure, the yoni...now there is a fruit like a ripe womb... fruit of the female mistery" ("Figs"), наблюдение за брачными играми черепах "And so he strains beneath her housey walls / And catches her he trouser legs in his beak / Suddenly, or her skinny limb, / And strange and grimly drags at her / Like a dog" ("Tortoise Gallantry"), описание самки кенгуру с детенышем в сумке "Delicate mother kangaroo.../ Her little loose hands, and drooping Victorian shoulders. / And then her great weight below the waist, her vast pale belly / With a thin young yellow little paw hanging out, and straggle of a long thin ear, like ribbon,..." ("Kangaroo"). Лоренс не заботится о красоте слога - симметрия, отточенность, завершенность формы - это признаки поэзии прошлого. Поэзия настоящего - это спонтанная поэзия, поэзия свободного стиха. Поэтому многие стихотворения - зарисовки, мгновенное впечатление от встречи с тем или иным животным ("Tortoise Gallantry", "A Doe at the Evening", "Kangaroo"), случайный взгляд на цветок, на комара и т.д. Здесь нет симметрии, регулярного метра, правильного ритма и т.д. Длина строк различна, мысль автора непоследовательна, суждения нелогичны. Ричард Олдингтон заметил: "Произведения Лоренса так текучи, так личностны, так незавершены!Это серия неоконченных приключений. В них ничего статичного, все струится". Ричард Блэкмур назвал стихи Лоренса "руинами", хотя и не лишенными привлекательности и живописности .

Лоренс для критиков уже давно не так интересен, его творчество исследовано вдоль и поперек, выпускники ангийских и американских университетов уже не берутся за его произведения для дипломных работ и диссертаций. Тем не менее стоит познакомится с его стихами, хотя бы для того, чтобы научиться удивляться также как он, и чтобы понять, почему первый издатель его стихов F.M.Hueffer сказал Лоренсу: "У Вас есть ТАЛАНТ"

*********************

ЧТО ПОЧИТАТЬ

o Д.Г.Лоренсе:

1. J. Meyers "D.H.Lawrence. A Biograghy", 1993 Pan Macmillan Publishers Ltd

2. S.MacLeod "Lawrence's Men and Women", 1987, Paladin Books

3. M. Lockwood "A Study of the Poems of D.H.Lawrence", 1987, Pan Macmillan Publishers Ltd

4. R.Murfin "The Poetry of D.H.Lawrence: Texts and Contexts", 1983, Nebraska UP

5. G. Solomon "The Banal, and the Poetry of D.H.Lawrence", 1973

6. R.Draper " D.H.Lawrence: The Critical Heritage", 1970, RKP

7. S.Spender " D.H.Lawrence: Novelist, Poet Prophet ", 1973

8. A.Banerjee " D.H.Lawrence: Demon Liberated", 1990, Macmillan

9. S.Gilbert "Acts of Arrention", 1990 (2nd edition)

10. R. Blackmur " D.H.Lawrence and Expressive Form", 1954

11. F. Leavis "The Common Pursuit", 1993, Penguin Books Ltd, England

12. D. Lodge"D.H.Lawrence: Genius,Heretic, Classic(1985)"

О модернизме

1. Bradbury M.& McFarlane J."The Name and Nature of Modernism",1991, Penguin Books Ltd

2. Hough G."The Modernist Lyric",1991, Penguin Books Ltd

3. Lodge D."The Language Of Modernist Fiction: Metaphor and Metonymy", 1991, Penguin Books Ltd

4. McFarlane J."The Mind Of Modernism",1991, Penguin Books Ltd

5. Scott C. "The Prose Poem and Free Verse",1991, Penguin Books Ltd

6. Sheppard R. "The Crisis of Language",1991, Penguin Books Ltd

Сноски

Meyers J. "D.H.Lawrence. A Biography", 1993 Pan Macmillan Publishers Ltd, England, p.586

2 V. de S. Pinto "D.H.Lawrence: Poet without a mask" // Introduction to "D.H.Lawrence.The Complete Poems" edited by V.de Sola Pinto and W.Roberts, 1977, Penguin Books Ltd, England p.15

3 MacLeod S. "Lawrence's Men and Women", Paladin Books, 1987, England, p.12

4 Lodge D. "D.H.Lawrence: Genius, Heretic, Classic", 1985,Penguin Books Ltd,England, p.192

5 Preface to "Modernism. A Guide to European Literature 1890-1930" edited by M.Bradbury and J.McFarlane, 1991, Penguin Books Ltd, England, p.13

6 Woolf V. "Mr Bennett and Mrs Brown", Collected Essays, Lonon 1966, p.321

7 Bradbury M.&McFarlane J. "The Name and Nature of Modernism", Penguin Books Ltd, England, 1991, p. 27

8 Scott C. "The Prose Poem and Free Verse", 1991, Penguin Books Ltd, England, p.349

9 Адмони В.Г. "Поэтика и действительность", Л., "Советский писатель", 1975, с.269

10 "Метафора - это разновидность вторичной лексической номинации, предусматривающей производство значения на основе сопоставления двух предметов по общему признаку, возникновение которого гарантируется единством всех сторон практико-преобразующей деятельности человека, а следовательно, единством процессов, осуществляющихся в его сознании". - Вовк В.Н. "Языковая метфора в художественной речи", К., "Наукова Думка", 1986, с.47

11 Вовк В.Н. "Языковая метфора в художественной речи", К., "Наукова Думка", 1986, с.4

12 Scott C. "The Prose Poem and Free Verse", 1991, Penguin Books Ltd, England, p.356

13 Stevens W. "Selections from Adagia"// "20th Century Poetry & Poetics",Oxford University Press,1985, p.652

14 Вовк В.Н. "Языковая метфора в художественной речи", К., "Наукова Думка", 1986, с.53-55

15 Hough G. "The Modernist Lyric", 1991, Prnguin Books Ltd, England, p.316

16 Lawrence D.H. "Poetry of the Present" // "D.H.Lawrence.The Complete Poems" edited by V.de Sola Pinto and W.Roberts, 1977, Penguin Books Ltd, England p.183

17 "There is no comradeship between men and women, none whatsoever, but rather a condition of battle, reserve, hostility...There is no synthetic love between men and women, there is only passion, and passion is fundamental hatred, the act of love is a fight." from Meyers J. "D.H.Lawrence. A Biography", 1993 Pan Macmillan Publishers Ltd, England, p.112

18 Словарь иностранных слов., М., "Русский язык",1993 с.194

19 Ионкис Г.Э. " Д.Г. Лоуренс. "Философия жизни" как основа "поэзии настоящего" в кн. "Эстетические искания поэтов Англии 1910-1930", М., 1974, с.70

20 Meyers J. "D.H.Lawrence. A Biography", 1993 Pan Macmillan Publishers Ltd, England, p.367

21 Ионкис Г.Э. " Д.Г. Лоуренс. "Философия жизни" как основа "поэзии настоящего" в кн. "Эстетические искания поэтов Англии 1910-1930", М., 1974, с.70

22Ионкис Г.Э. " Д.Г. Лоуренс. "Философия жизни" как основа "поэзии настоящего" в кн. "Эстетические искания поэтов Англии 1910-1930", М., 1974, с.70

23 Ионкис Г.Э. " Д.Г. Лоуренс. "Философия жизни" как основа "поэзии настоящего" в кн. "Эстетические искания поэтов Англии 1910-1930", М., 1974, с.73

24 Meyers J. "D.H.Lawrence. A Biography", 1993 Pan Macmillan Publishers Ltd, England, p.367

25 Ионкис Г.Э. " Д.Г. Лоуренс. "Философия жизни" как основа "поэзии настоящего" в кн. "Эстетические искания поэтов Англии 1910-1930", М., 1974, с.74

26 Backmur R. "Language as Gesture: Essays in Poetry",Allen & Unwin,1954, London, p.288

27 Lodge D. "D.H.Lawrence: Genius, Heretic, Classic", 1985,Penguin Books Ltd,England, p.188